Панна в пене морской схема

панна в пене морской схема
Поглядел я на звезды, горящие, как высокие скорбные мысли, и лучи удлинялись колючие, ослепили меня и повисли на ресницах жемчужины жгучие. О, стекайте по тайным морщинам, слезы яркие, слезы тяжелые! Пан Туркевич принадлежал к числу людей, которые, как сам он выражался, не дают себе плевать в кашу, и в то время, как «профессор» и Лавровский пассивно страдали, Туркевич являл из себя особу веселую и благополучную во многих отношениях. Если Тыбурций тебя застанет, будет плохо. Я согласился, что мне, действительно, пора уходить.


Что-то бесформенное, неумолимое, твердое и жестокое, как камень, склонялось над маленькою головкой, высасывая из нее румянец, блеск глаз и живость движений. «Должно быть, это бывает по ночам»,— думал я, и чувство щемящего до боли сожаления сжимало мне сердце. Впитал я сиянье, омылся в лазури великой, и вот, сладость мира, я славлю тебя! Я чувствую брызги и музыку влаги студеной, когда я под звездами в поле стою, и в капле медвяной, в росинке прозрачно-зеленой я Бога, и мир, и себя узнаю. Тихо шепчутся березы над могилами кладбища, да ветер волнует хлеба на нивах и звенит унылою, бесконечною песней в проволоках придорожного телеграфа.

ВОЛОДЯ ГЕРАСИМОВУмер Володя Герасимов, во сне, задохнувшись дымом. Глупый кузнечик, под лютиком скрытый, звонко твердит: так и знал, так и знал… Каждый спешит, кто — беспечно, кто мрачно. Если невеста подтверждала свою непорочность, то свадебная процессия отправлялась к дому родителей невесты с шестом, украшенным гроздьями калины.

Похожие записи: